Это был тот самый Величковский, соперничества которого на
должность председателя боялся, если припомнит читатель, — Бежецкий; Михаил Николаевич Городов — частный поверенный, литератор-дилетант, пописывал рецензии и корреспонденции и давно мечтал попасть, если не в председатели, то по крайней мере, в секретари Общества, заступив место знакомого нам Бориса Александровича Шмеля.
Неточные совпадения
После долгих хлопот о снятии запрещения деньги были готовы к выдаче; но нотариус, услужливейший человек, не мог выдать талона, потому что нужна была подпись
председателя, а
председатель, не сдав
должности, был на сессии.
— Вы сказали — правà — сказал Сергей Иванович, дождавшись молчания Песцова, — правà занимания
должностей присяжных, гласных,
председателей управ, права служащего, члена парламента….
Предводитель приехал в губернское правление для свидетельства в сумасшествии какого-то церковника; после того как все
председатели всех палат истощили весь запас глупых вопросов, по которым сумасшедший мог заключить об них, что и они не совсем в своем уме, и церковника возвели окончательно в
должность безумного, я отвел предводителя в сторону и рассказал ему дело.
«После сего государь император повелел правящему
должность государственного секретаря прочесть вслух отзыв великого князя Константина Павловича на имя
председателя совета, князя Лопухина.
Тогда
председатель совета, князь Лопухин, послал правившего
должность государственного секретаря Оленина в архив за конвертом, который по освидетельствовании целости печатей был вскрыт, и находившиеся в нем бумаги прочитаны перед советом во всеуслышание.
Должности этой Пиколов ожидал как манны небесной — и без восторга даже не мог помыслить о том, как он, получив это звание, приедет к кому-нибудь с визитом и своим шепелявым языком велит доложить: «
Председатель уголовной палаты Пиколов!» Захаревские тоже были у Пиколовых, но только Виссарион с сестрой, а прокурор не приехал: у того с каждым днем неприятности с губернатором увеличивались, а потому они не любили встречаться друг с другом в обществе — достаточно уже было и служебных столкновений.
Я нарочно выдумываю чины и
должности: у меня секретари, тайные соглядатаи, казначеи,
председатели, регистраторы, их товарищи — очень нравится и отлично принялось.
Перевели Пентефрия к фараонову двору и самую что ни на есть высшую
должность дали ему: после фараона он самым что ни есть первым человеком в стране стал, а Иосиф Прекрасный сделался его первым помощником в делах управления страной. Штюрмер стал
председателем совета министров, а Гурлянд его вторым «я». Арсений же Гуров, конечно, растаял и исчез со страниц «Новостей дня».
Он был прежде
председателем управы. И когда сдавал
должность, оказалась передержка. Тогда дело замяли, дали ему время внести в несколько сроков. Теперь в опеке завелись сиротские и разные другие деньги. Иван Захарыч сдал ему сполна больше двадцати тысяч, и с тех пор стало известно, что по двум имениям, находящимся в пожизненном пользовании жены, хранятся процентные бумаги от выкупов, которые состоялись поздно — уже после того, как он ушел из предводителей. Кажется, тысяч на тридцать, если не больше.
— Весь наш уезд находится в руках Балагина, — продолжала Лида, обращаясь ко мне. — Сам он
председатель управы и все
должности в уезде роздал своим племянникам и зятьям и делает что хочет. Надо бороться. Молодежь должна составить из себя сильную партию, но вы видите, какая у нас молодежь. Стыдно, Петр Петрович!
Итак, в исходе сентября, в зале университетского совета или в правлении (хорошенько не знаю, только помню, что на столе стояло зерцало) собрались профессора, члены старого цензурного комитета, под председательством своего попечителя, явились и мы с
председателем и с своим секретарем; прочли указ, предписание министра и наши утверждения в
должностях.
Председатель наш хорошо знал, что я и Новиков вовсе не знакомы с канцелярским порядком, захотел позабавиться над нами и сказал: «Господин секретарь, извольте исполнять вашу
должность».
На другой день получена была бумага об увольнении
председателя и предписание министра исправлять мне его
должность; третьим цензором назначен был известный писатель В. В. Измайлов. Через месяц комитет переместился в дом университетской типографии, и я весь погрузился в исполнение моей
должности, которую очень полюбил, потому что она соответствовала моей склонности к литературе.
Новиков смотрел на него во все глаза, ничего не понимая, и, наконец, спросил: «Что будет угодно приказать?»
Председатель обратился ко мне и сказал мне очень серьезно: «Сергей Тимофеевич, не угодно ли вам потрудиться и вразумить господина секретаря, в чем состоит его
должность.